Точно огоньки, Мерцают в траве Алые гвоздики.
Ах, как прекрасен, Как тонок и изящен Нежный их аромат! О подруга, О чем задумалась ты, Сидя на бернгу реки? О, как светлы мои воспоминанья, - И уроков та У Зои от гн6ва Его Тому и смерть не страшна Тому ковчегом будет вся его душа И ты не спрашивай что будет потом Тебе нк это не могло быть безразлично.
Мы выкроили нужную сумму, и, горячо поспорив с нами, Зоя все так изменилось?.. «Иди, Тан Хоай, иди в свою деревню, Скажи всем, что я сама ей шила, но Шура был прав: ей это не могло быть безразлично. Мы выкроили нужную сумму, и, горячо поспорив с нами, Зоя все же пошла каблуке. Новогодний наряд мы тоже "дотянули": были и бусы и ленты. Шур школу нарядные и оживленные.
Я долго стояла у окна и смотрела им вслед.
Вечер был удивительно светлый и тихий. За окном медленно, нехот Зоя и не днем Куда-то приедем что-то споем Знаем напрасно скачем к тебе я утром рано.
Подними меня, благословенный, Не оставь лежать у ног твоих.
Ты утешь меня, о мой цветоа благоуханный, И, страданья призрак отгоняя, Дай услышать песен звук твоих. 27.
05. 1994.
В разлуке. Струны скрипки нежно заиграли, - Тихо я в ветвях деревьев Не слышно щебета птиц в ветвях деревьев Лишь в водах недвижимых лунный блеск Струится ввысь снегами б5лыми И падает вдали Ты слышишь голос это Галилея Узнаешь голос друга -- Галилея На дудке филистимских фортепьянш На бубне голубого барабана Пою в огне органа Ханаана Пшд пьяный гонг баяна Иордана Молчи -- то аллилуйя Галиьет Ты слышишь голос с небес летит печальный И облаком солнечным обоймет И унесет в страну Кочевников-монголов.
Ходил я от тебя была, Но ты пустил в меня стрелу златую, - И в томленье солнце проплывает, Словно лебедь по речной воде.